"Заезженная пластинка"

(синкретический би́-боп)


Краткая аннотация

  

В борьбе за место у кормушки персонажи изощрённо уничтожают друг друга (маниакально следуя принятым в их среде варварским ритуалам, превосходящим по своей свирепости готические церемонии). Ритуал (как продолжение многовековой традиции) очень важен, - ритуал в понимании этих особей как бы легализует убийство.

 Эволюция вспять: действует «перевёрнутый» механизм естественного отбора, при котором выживают самые отвязанные и циничные.  

Но даже после карачуна они возвращаются: в обличии окаянных чертяк.

В развитие традиций "готической литературы" (особый поклон Эрнсту Теодору Амадею Гофману).  


Скачать
Текст пьесы на русском языке
Заезженная пластинка.doc
Microsoft Word документ 304.5 KB

 

 

 

Действующие лица:

 

Опарыш Виктор Иванович,

Цеце Ядвига Марковна,

Проктотрупид Михаил Николаевич,

Цепень Эдуард Борисович,

Гельминт Нияз Мустякимович.

 

 

Время действия:

случайно выбранная точка на шкале времени, тупо воспроизводимая делением, – процесс давно разминулся со смыслом. Варварский способ шизогенеза

 


·                                            I                            Разноголосая невнятица распевающихся музыкальных инструментов (видны лишь диковатые тени музыкантов). Властно застучала палочка по пюпитру, призывая к тишине; подвижный силуэт палочки напоминает работу взбесившейся гильотины. Сильно простуженный Голос: «Начинаем с... (неразборчиво) такта!» Но чайник уже стрелял паром и музыканты не сразу спохватились – странная измена привычке – и потому догоняли по кривой, компенсируя наборами полифонических хитросплетений.

Тени уплотняются. Всё чётче проступают контуры людишек – как оказалось, далеко не оркестрового вида. На гребне неистовства музыка нервно захлебнулась: заело пластинку граммофона, единственного, как оказалось, источника мелодических звучаний в этом пространстве. Скрипя и визжа, граммофон неистово тужится.

 Помятое с разных сторон лицо переводит наконец сапфировую иголку. Из динамика буквально плеснуло по ушам.

Г е л ь м и н т  и  Ц е ц е (в прошлом пикантная шатенка) прилепились друг к другу в блудливом танце.

 

Гельминт. Если ты поторопишься... Веселье проходит мимо нас! Сейчас завалю тебя на жёсткую простыню паркета! Кобылка, на старт!

Цеце. Своим небритым брюхом. (Потная борьба.) Меня уже лапали сегодня!

Гельминт. Значит, ещё раз, за хорошее поведение.

 

Сквозь рвотное марево, как синюшный призрак, возникает  О п а р ы ш.  Нещадно надушен и выбрит. Возникает с отклонением от урочного часа в 37 секунд.

 

Опарыш (взыскующе ощупал глазами собравшихся). У меня один вопрос. Кто?

 

Пауза.

 

Я представил свою позицию. Не каждый к моим словам прислушался; основная причина моего бешенства.

 

Пауза.

 

Ладно, коллеги. Начну. Поучаствовал я в этом вашем притворстве. Едва ли не 7 минут проговорили. В предыдущей попытке было лучше. Но тогда я отравился хозяйственным мылом; хоть дело нашлось.

 

Людишки повоевали из-за мест. Расселись.

 

День прибавился, а ума не прибавилось. Считаю, сама производственная программа неплохая. Но исполнение прошло не на должном уровне. Особенно по пуху. И перьям. Лучше – по потрохам. Или мы остановим своё падение...

Проктотрупид (вылез из занавешенной ниши в стене). Извините, вопрос короткий. Это сцепленные события?

Опарыш. ?..

Проктотрупид. Сцепленные события могут стать первым негромким ударом колокола.

 

Укоризненные покашливания.

 

Опарыш (выразительно посмотрел на  П р о к т о т р у п и д а). Объясняю на пальцах. После чего вы должны быть способны вместить мою идею. Синтез курицы и петуха даёт диетическое яйцо. Петух преуспел, при его уме! А мы?

Гельминт. Чем, кстати, хорош кризис? Очень сложно стать алкоголиком! Я пробовал.

Проктотрупид. А ведь дельная мысль. Может, и вправду, водки царапнуть?

 

Общее оживление.

 

Цепень. Потом будем орудовать! Да, Виктор Иванович? (Постучал по столу, требуя внимания.) Найдём ли мы в себе душевные силы? Надо поизучать.

Гельминт (тянет руку. Получив разрешение от  О п а р ы ш а,  выскочил в центр комнаты. Вещает с большим жаром). Справедливо подвергаемся критике. И есть за что. Возьмём меня. Или недостаточно, или чересчур. Такой рисунок личности.  При том, что в детстве играл на лютне, – человек в общем-то опытный. А если б я это не делал?.. Куда я сейчас гну? Обеспечим задел, будем и дальше! По пути увеличения! С понятными сроками! (Достал блокнот и для себя зафиксировал.) С ещё большим опережением! (Прочихался.) Как часы.

Опарыш. Я математически рассчитал: мы как бы туда-сюда двигаемся. Что поддаётся фактологической проверке. Эдуард Борисович! Одной цифрой, – озвучьте. Боюсь, мы вас разбудили. Совершите героическое насилие над собой.

Цепень (выпрямился на стуле и посмотрел в его сторону. Поискал у себя в гроссбухе нужную страницу. Вытащил из кармана очки, водрузил их на нос и начал читать). «Сократить сроки откорма. А) Петухов – на ноль целых три десятых года. Б) Птичниц; как без них? – на  семь... нет... (поднял глаза к потолку, освежая память) на год...  нет...  на год и 7 месяцев». Имеется в виду: чтобы не множить, по-видимому, блудодейства.

Опарыш. Опять рассеянно!

Цепень. Нет. Сосредоточенно! Так написано! Зачитываю текст до конца: «Снимая показания датчика, проставить... нужное число и месяц». (Задумался над сказанным.) Я, как ни странно, располагаю цифрами с 1727 года.

Гельминт. Цифры в каких единицах – в процентах? Намеренно рассказал как можно хуже! Чтоб запутать. В любом случае, там есть на чём поиграть.

Цеце. Механизм?

Гельминт. Ядвига Марковна! Эта информация – платная. (Осклабился.) Волшебство – повторяюсь – пребывает в кончиках пальцев. Если ужать до сухого остатка: кризис нам даже чуть-чуть помогает. Тем более, мы привыкли играть в долгую.

Проктотрупид.  В тучные годы, разумеется, было комфортнее.

Цепень. Не сеять панику! Говорю для тех, у кого мысли кипят и булькают в голове.

Гельминт. Посылает противоположные импульсы! Мы рывком собирались! Не знаю, что там выдаёт твой «датчик». Имея в союзниках статистическую вероятность, двигаться задом наперёд – нам было бы не в масть.

Опарыш (всё это время утомлявший себя ходьбой по ровному месту, поднял руку, призывая всех к тишине). Говорим мы об этом много. Нас просто заталкивают не туда! Не знаю, давайте тогда разбираться. Я бы хотел, чтоб мы обменялись.

Проктотрупид (поднимается со стула. Сурово откашлялся). Мы, старшее поколение, это первое. У нас сегодня вторник?.. или пятница... Почему-то мозг стал как-то сопротивляться.

Цеце (обменялась смешками с  Г е л ь м и н т о м). Обычно это случалось по средам...

Опарыш. Если идти логически, нам ничто не мешает и дальше. Или вы ждёте очередного моего решения? «Удавить – чтобы затем выпотрошить». Не люблю себя цитировать, но приходится. Не готов окончательно говорить о процедуре. Эльбрус Мустякимович, что-то нам скажете?

Гельминт. А можно?.. Вообще-то ошарашили вы меня своим вопросом. Предаваться излишествам с одной частью тела в ущерб прочим. Такой печали вам не понять. Слепая похоть... Может быть, может быть. Это так, начерно. В более разжиженном виде. (Достал блокнот и для себя зафиксировал.) Присох к.

Опарыш. Если вы ставите в такой плоскости... До какого-то момента мы попадаем в такую вилку! Вот как это называется: у каждого из нас есть «график», правда, не все сдали. Только отвернёшься, (обнажил свои жёлтые резцы) самые талантливые успели... попилить.

 

Все повернулись в сторону  П р о к т о т р у п и д а  и с интересом наблюдают за ним. Пауза.

 

Гельминт. Михаил Николаевич! Постарайтесь принять всё же участие в разговоре.

Проктотрупид. Если это рабочий момент. Хм.

Гельминт. Подробнее!

Проктотрупид. Но я не отказываюсь от дискуссии!

Гельминт (делает карандашные пометки). Тебя уговаривать – всё равно, что градусник! Сознательно не хочет услышать мой вопрос!

Опарыш. Коллеги, обсуждаем?.. Или давайте принимать решение. Голосуем!

 

Лес рук.

 

При­няли!.. Для себя – декомпозируйте, потому как есть вещи, которые заставляют нас призадуматься. Ещё вопросы? Выступления? Итак, мы надеемся (говорю медленно), работая на рекорд, вы тщательно перепроверите каждый свои расчёты... с идеями у нас хорошо!.. и как-то выровняете крен; вопреки природной склонности к неровностям мысли.

 

Гробовое молчание.

 

Проктотрупид (почтительно склонил голову). Виктор Иванович... По-видимому, вы не успели задать вопрос. Но я тем не менее на него отвечу. Потому как легко ответить. Моё поведение, согласен, выглядит внешне несколько противоречивым. Меня в чём-то подозревают? Господа! Не знаю, право, о чём идёт речь?

Опарыш (зловеще задвигал челюстью). Это написано во всех элементарных учебниках! Говорю вам всем, тупым экспериментаторам!..

Цепень (угодливо помогает репликой). Не по чину берёшь!

Проктотрупид (моргая глазами, посматривает с обидой на  Ц е п е н я). Любопытно... (разве нет?), представляете, всё от него узнаю!

Цепень. Ты мне завидуешь? А тогда как же ты надеешься...

Проктотрупид. На что он намекает?!.. Ладно, об этом не буду. Сколько времени мне будет отпущено? У меня две темы. Одна – дискуссионная. (Едва не плачет.) Виктор Иванович... вы, верно, подсчитали... задом наперед?

Цепень. Но-но! Если ты читал распоряжение 44-08...

Проктотрупид. Пошли оскорбления! Опять!

Цепень. Если ты читал распоряжение 44-08!.. если ты прочитал весь мелкий шрифт!

Гельминт. Простите, господа! Молчание совсем не в мой природе. (Демонстративно отодвигается от  П р о к т о т р у п и д а.) С каким-то странным энтузиазмом предлагал мне всякое! Хочу прилюдно признаться: так предприимчив!

Цеце. Отжимаешь кусок маржи... Почему мы должны позволять тебе эти вольности? Из-за того, что мечтаешь угнаться за богачами? Ведь нам полагается и на общак ещё кинуть!

Цепень. Но-но!.. Сносить её трели! Следи за своим языком!

Гельминт (скалится). Пургена ей подсыпать? В традиции оно укладывается!

Цеце (заглядывая к  Г е л ь м и н т у  через плечо). Попутно он всегда там что-то записывает! Виктор Иванович, у вас нет паранойи на этот счёт?

Проктотрупид. Жарко. В тенёк бы. Можно я отлезу?

Опарыш. В глаза, пожалуйста, смотрите.

Проктотрупид. Мне надо бежать. Серьёзно. Я не вкладываю в слово «бежать» неприятного смысла.

Гельминт. Гулять просится! Никто не удивляется, нормальный ход.

Проктотрупид. У меня зудит, – не скажу где. Можете сделать скидку на это моё предубеждение? Давайте всё же завтра?

Цепень. Нам знаком этот зуд. Сочувствуем твоей проблеме.

Гельминт. Михаил Николаевич... Твоя нездоровая изобретательность...

Цеце. Грязная добыча!

Проктотрупид. Не грязная!

Гельминт. В его «теории надувательства» это не провинность! Так!

Проктотрупид. Не является примером больших прибылей! Уж в этом будьте уверены. Вообще спорный случай!

Гельминт. Твой верхний предел? Обозначь! Хочется понять – что есть для тебя «чепуховая сумма».

Проктотрупид. Господа... У меня на содержании – жена и две кошки... (Пятится.)

Гельминт. Не завидуй.

Проктотрупид. Многорожавшие.

Цеце. Он жалуется или хвастается?

Проктотрупид. Сунулся на глаза не вовремя! (Обмочился слезами.)

Гельминт (загородил ему путь). Вопросы-то лёгкие.

Проктотрупид. Если на то пошло, проблема вообще не имеет точного математического описания!

Опарыш. Ну, талант ваш не станем оспаривать.

Цепень. Довольно блуда! Подгнилок! Как заяц, сдваивает следы!

Проктотрупид. Я не отказываюсь от дискуссии! (Пятится к двери.) И не хочу всё испортить! Порассуждаем ещё! Я готов! Любое решение! которое не будет приводить к столкновению... (Пускается в бегство. Налетел на стенку. Падает. Притворился мёртвым.)

 

Смешки.

 

Цеце. Куда он так ринулся? К себе на дачу, в Ментону?

Цепень. Ошибся с направлением... Устал с дороги...

Проктотрупид. Так вот. Я и говорю. Мой верхний предел – три рюмки. (Его передёрнуло.) Звоните моему психоаналитику! Боюсь, вы не понимаете! (Свалился в крик. Бьётся в припадке.) Те участки мозга... какой оргией может закончиться! уже вроде как бы доказано, отслоение личности, признаки душевного угнетения, горечь рока!.. больной человек…

Гельминт. «Страдающий опущением зада»! Предрасположенный!

Опарыш. Не перегибай! зачем! До этого ещё не дошло.

 

Общий смех.

 

Гельминт. Михаил Николаевич!.. (Придавил ему пальцы руки подмёткой.) Ты – хвощ, имеющий ботаническую природу!

Цепень. «Мыслящая брюква»...

Гельминт. Чуть что, залп обмороков! (Сунул  ему под нос мятую банкноту.) Чем пахнет?.. морду не вороти! Нравится запашок? Нюхай дрянцо!.. Нюхай!

 

Взрыв грубого хохота.

 

Проктотрупид (ответил стоном). Проклятая талантливость губит!.. каждый на чём-то наваривает! Я запутался!.. не понимаешь – кому заносить и сколько!

Опарыш. Забавный выверт!

Гельминт. Не рассчитал «дельту»...

Цеце. Сама эта мысль, милый, что твоя доля больше...

Проктотрупид. Мечтаешь, строишь планы... Вы же видите, я мучаюсь!

Гельминт. Михаил Николаевич... у всех так! Нервы... Бессонница... Засыпаешь только под шелест купюр.

Проктотрупид. Я преданный! Не делайте меня хуже того, что я есть!.. Что-то ещё должен сделать! Но времени не осталось! (Заплакал, не мог кончить.)

Опарыш. И всё-таки! (Наглухо застёгивается.) Кому-то придётся принимать непопулярное решение.

Гельминт. Загадывай желание, Михаил Николаевич! (Тычет его пальцем под ребро, желая услышать, какой у него окажется голос.) Пускай вывернется! Загадал? Ну же! Для взбадривания! Времени хватает только на одну шутку!

Опарыш (лицо побагровело, губы перекосило). Вот как это называется: рана нагнила! (От напряжения левый и правый глаз у него меняются местами.)

Проктотрупид (ползёт, цепляется за ботинок  О п а р ы ш а). Киньте мне типа задание: наизнанку вывернусь! Сам страдаю из-за своего крохоборства. Виктор Иванович!.. На семидесяти миллионах помиримся?

Опарыш. Старые договорённости обнулились!

Проктотрупид. На ста!.. к завтрему! Казалось бы, только-только разговорились!

Опарыш. Придвинься ко мне, я на ухо. (Горячо шепчет.) Это долг: всюду внедрять цивилизующее начало. И другого не предвидится. (Железной рукой, в лайковой перчатке, – костяшками пальцев – выдавливает ему глазное яблоко.)

 

П р о к т о т р у п и д  – валится на бок... простонал мятежное проклятие. Сплёвывая стекающую по щеке кровь, вытаращился в муке борьбы уцелевшим глазом.

Волнами идёт нетерпение. Людишки с жадным любопытством ловят звуки. Слышится прерывистое дыхание. Кровь поднюхивают.

 

Гельминт (извлекает из ящика стола клепало). Штуковина эта у нас функционирует?

Опарыш. Вещь! Купил у заезжего гаитянского торговца! У меня всё семейство теперь с молотками разгуливает.

Гельминт. Тюкнуть по-быстрому – чтобы избавить от лишних мучений. (Помахивает орудием творчества.) Заодно попрактикуюсь.

 

Установилась рабочая тишина.

 

Цепень. Сдать ему с рубля мелочью! С учётом того, что у нас есть активный ингредиент!

 

По знаку смыкаются вокруг отмеченного – диковатые тени.

И тут некая бестелесная сила привела к чудовищной разнице потенциалов – между исступлённой людской массой и трясущимся существом. Стремительно набухая, образовалось ревущее, пыльное, облако. Обдал резкий аммиачный запах. Обречённый вопль... победный клик... прозвучали почти одновременно.

Людишки схлынули. Из внутренностей пыльного облака вывалилось туловище       П р о к т о т р у п и д а.  Лежит вверх тормашками, истекает. Сжался в комок, сдвинув пятки, как было удобно его телу. Предсмертные корчи. Изо рта хлынула угольная пена. От пыльного облака осталась только горячая дымка под потолком.

 

Цеце. Загнал себя в хлам. Он просто хотел попасть в список Forbes!

Гельминт. Гляди, шевелится!

Цепень. Это пройдёт!

Цеце. Михаил Николаевич!.. (Склонилась над угасающей субстанцией.) Ты ещё здесь? Кивни головой!

Гельминт. Во всяком случае, избавился от зуда! Лежит, безмятежный! Словно бы вот-вот запоёт. (Хотел набросить ему на лицо носовой платок; но передумал.) Отсыпайся, Михаил Николаевич! отсыпайся без моих тёплых рук!.. Неуступчивый новатор... По-моему, он будет без нас скучать.

Опарыш (пребывает всё ещё в сильном возбуждении; застарелый стеклянный глаз налит кровью). Засыпьте ему глаза солью! пока мухи не отложили яйца!

Цепень. Хочется подхватить, Виктор Иванович, ваш злободневный тезис...

Опарыш (неожиданно резко). Мы не испрашиваем твоего мнения!

Цепень. Извините. Я жил в старину, знаю. Следите за моими руками! Если ты встретил в росистую пятницу берегового боцмана... или нет... А! да. Если ты встретил в росистую пятницу берегового боцмана, перекрестись!

Гельминт. Развязали столько узлов!.. Боюсь, мы придём к мысли, что пора выпить.

Опарыш (никак не может оторвать взгляд от мёртвого тела). Не нравится мне его хитрая морда! Может, я непонятно говорю...

Цеце. Он тебя дразнит!

Опарыш. В эти моменты нужно держаться подальше. С высунутым языком... снова на боевой тропе!.. Зря он остановил свой выбор на мне. Насмехается!

Цепень. Теперь хоть стал похож сам на себя! Полное портретное сходство!

Гельминт. Расходимся, господа. Разбегаемся. Дайте пострадальцу побыть наедине со своим горем.

Цеце. И то! Боюсь, ещё чего-нибудь спросит на засыпку.

Опарыш. Передайте родным: похороним в бочке с цементом. С почестями. Долг требует обеспечить ему товарищеский покой.

 

Сквозь пробитую в чёрной ночи дыру шквалом возвращаются звуки распевающегося оркестра, растерявшего роковым образом большую часть музыкантов – осталась лишь группа ударных и группа струнных инструментов, злобно сцепившихся в контрапункте. Жуть пошла.

 

Репетируем! Давайте со 2-го такта! Но не так, как кому-то хочется, в силу каких-то причин.

 

Оркестр пышно грянул.

 

Проктотрупид (прислушивается в сторону окна). Опять дождик зарядил... Теперь каждое утро посвящаю подсчёту трещин на крышке гроба... Ветерок потянул. Посвежело. (Откинулся.)

 

·                                            II                       Пластинку вновь заело. Какое-то время она насилует слух мощными оркестровыми всплесками, пока чья-то рука не переводит иглу.

 Г е л ь м и н т  и  П р о к т о т р у п и д (выступающий на этот раз в роли партнёрши) прилепились друг к другу в сомнамбулическом танце (П р о к т о т р у п и д –  с кровоточащими язвами вместо глаз).

 

Гельминт. Если ты поторопишься... Это не попытка соблазнить по переписке. Сейчас завалю тебя на жёсткую простыню паркета! Кобылка, на старт!

Проктотрупид. Я как-то не чувствую себя в форме. (Потная борьба.) Меня уже лапали сегодня!

Гельминт. Мы прекрасно осознаём все трудности, так что поспешим.

Проктотрупид. Обычно я успеваю садануть ногой. Предупреждаю.

Гельминт. Предвидя, я привязал к ногам монтёрские когти. Иначе, что бы я здесь делал.

Проктотрупид. Могу только порадоваться.

Гельминт. Можно проникнуть за лифчик? Хотя для этого и требуются четыре руки.

Проктотрупид. Очень забавно, в некотором смысле...

Гельминт. Такая грудь могла бы возбудить и меня.

Проктотрупид. Приедается эта твоя никчемная болтовня! Да, болтовня! Остаётся либо притворяться... Смазал текст до полной неузнаваемости!

Гельминт. Извини. Сегодня я до пошлого прост. Утром проснулся, на этом везение кончилось.

 

Сквозь рвотное марево, как синюшный призрак, возникает  О п а р ы ш.  Нещадно надушен и выбрит. Появляется с отклонением от урочного часа в 38 секунд.

 

Опарыш (ощупал пространство заболоченным взглядом). У меня один вопрос. Кто?

 

Пауза.

 

Я представил свою позицию. Не каждый к моим словам прислушался; основная причина моего бешенства.

 

Пауза.

 

Как можем мы быть уверены, что фотоснимки, которые мне подбросили, не отретушированы!.. Ладно, коллеги. Начну. Поучаствовал я в этом вашем притворстве. Едва ли не 7 минут проговорили. В предыдущей попытке было лучше, иногда даже слишком. Но опять ненадолго. И совсем не от того.

 

Людишки повоевали из-за мест. Расселись.

 

День прибавился, а ума не прибавилось. Считаю, сама производственная программа неплохая. Особенно по щетине и копытам. Лучше – по потрохам. Или мы остановим своё падение...

Проктотрупид. Извините, вопрос короткий. Это сцепленные события? Итак, по пунктам! Здоровый эгоизм, раз. Был способ. Надо бы удостовериться у Ницше. Строго следили! А, вспомнил! Или это Зюзя, бог зимы, говорил? Так! А кот на подоконнике зачем? Что за демарш? Кота уберите, или я выключу свет!

Гельминт. Этот кот, чтоб ты знал, мог бы обладать математическими способностями. Если б он был.

Опарыш (хищно прокусил пластиковую бутылку, в желании напиться. Вода так и прыснула ему в рот.). Синтез! коровы и быка даёт молоко. От сорока до ста ингредиентов!..

Проктотрупид (влез). Иногда мы всё же получаем кефир... Извините, сам пытался подступиться к заветной теме. Вы меня опередили.

Опарыш (посмотрел на него искоса.  П р о к т о т р у п и д  виновато опустил глаза). Что может дать синтез Ядвиги Марковны и Нияза Мустякимовича? Разврат безделья?.. Эдуард Борисович! Уже время вмешиваться!

Цепень. Нащупали дно!.. если вас не смущает терминология.

Опарыш. Какое по счёту?

Цепень (замялся). Настроение, в целом, не очевидное. Хотя потихоньку мы всё же привыкаем. (Виновато откашлялся.) Туда-сюда. Иногда выходило очень удачно. То есть, мы как бы двигаемся. Может, и не так. Я очень плохой наблюдатель.

 

Нервный смешок.

 

Опарыш. Ядвига Марковна! (Вывалил на стол пачку фотографий.) Плохо, вы не взвесили мои замечания. (Демонстрирует фотографии любопытствующим.) Продолжаете набиваться на разговор. Напоминаю, у нас есть тайное слово. Если я его произнесу. Понимаю, нельзя заставлять насильно. Я бы хотел, чтоб мы обменялись. Так. А где госпожа Цеце?!

 

Нервный смешок.

 

Цепень (виновато пожал плечами). Держу входную дверь открытой...

Опарыш. Или вы ждёте очередного моего решения?! «Испытание кипятком – кишки выпустить».

Цеце (входит летящими шажками). На себе пробовал?

Опарыш. Не люблю себя цитировать, но приходится!..

Цеце.  Зачем так сложно? (Проходя мимо.) Выглядишь глупей некуда. Прибереги свой аппетит для постели! (Берёт фотографию со стола. Повертела в руках. Брезгливо отбросила в сторону.)

Опарыш. Не готов окончательно говорить о процедуре... Так и подталкивают!

Цеце. Я всё равно хитрей!.. лишний раз удостоверилась... да почти всегда! (И выставила себя напоказ. Адская блондинка. В муаровом кардигане; почти новом, почти по размеру, почти своём.)

 

Все глаза (общим числом 11?) сфокусировались на буйно размалёванном пятне.

 

В сущности, я даже не опоздала.

Гельминт (с усмешкой). Глаза – злые. Авария опять?

Цеце. Если ты об этом... Сейчас вспомню. Нет, в последние полчаса не попадала. А так, конечно, наезжаю, бывает, на кого-нибудь.

Гельминт. Любопытство моё носит «академический» характер.

Цеце. Это, как раз, замечено давно. (Брезгливо внюхивается.) Запах, как на невольничьем судне!

Опарыш. Мне поддержать вашу беседу? Или я мешаю?.. Не получится хороший разговор, – придёт разочарование. Можно сказать, мгновенно. Мы знаем это из опыта, или из мудрости, чего скрывать и перед кем. Вопрос, в какой мере. У меня есть жалобы на некоторых! (Задержал взгляд на  Ц е ц е.) У каждого из нас есть график, правда, не все сдали. (Обнажил свои жёлтые резцы.) Только отвернёшься... самые талантливые успели на тебя... слить.

Проктотрупид. Сгоряча ничего не понял! (Привёл чубчик в состояние боевой готовности.) Вот и доигрались. Вы о ком сейчас? Опять обо мне?

Опарыш (досадливо морщится; повернулся к  П р о к т о т р у п и д у  спиной). Джамшид Мустякимович! Что говорят ваши... исследования? Поделитесь... с коллегами.

 Гельминт. Позволит мне это моё здоровье?.. Не будешь же каждую мысль расшифровывать. Тем более после того, как она рассосалась. Шучу. Да, ошарашили вы меня своим вопросом.   

Опарыш. В будущем развить эту тему!.. Иначе мы попадаем в такую вилку...

Проктотрупид. Непросто лечить психопатов. Мне определённо обидно! Я, знаете, сам когда-то... (Поймал на себе ледяные взгляды.) Сойдёт читанная газет? засуну в глотку – не постесняюсь, по локоть!

Цепень (скалится). Извини, забыл предупредить. Виктор Иванович не включил твою истерию в свой график!

Проктотрупид. Крупно прошляпились, балбесы! Отхвати себе, Опарыш, этот жирный кусок моей мысли: объясни своим людишкам, когда глотать сопли (молча), а когда открывать рот!

Цепень. Сейчас опять уйдём в сторону! (Призывает рукой к тишине.) Слово Виктору Ивановичу! Нас это немножко оживит.

Опарыш (разминает пальцы рук). Ядвига Марковна!.. И кто это там поднял... подбираю термин... рюмку на царя?! (Посмеивается.) Если у вас проблемы с наличностью...

Цеце. Зорко следишь?

Опарыш. Много намёков. Проверим все версии.

Цеце. Знаешь, твои фобии...

Опарыш. Смущает это рвение. Оказались очень интересующейся! Не отпираться!.. Коллектив ждёт.

Цеце. Очень трогательно, что я вам интересна.

Опарыш. Горстка слов нас не убедила!

Цеце. Тебе не понравится!

Цепень. Табуретку госпоже Цеце!

Цеце. Так я вам и дамся! Не факт!.. Вы просто опупели!.. «братья по маразму». Упёрлись тупо: «откат»… «откат»! Лучшее, на что способны.

Гельминт. Единственное, что работает!

Цеце. Откройте глаза: новая геология пространства! Выживают изобретательные!

Гельминт. Если и здесь мы до основания разрушим...

Цеце. Без меня! Боюсь дураков!

Проктотрупид. Направляй им мысль, Ядвига! Направляй! (Аплодирует.) Двумя пальчиками!

Опарыш. Но если всё так плохо...

Гельминт (тянет руку, как школьник). Виктор Иванович! Ответить на её нахальный наезд? 

Цепень. Только-только стали привыкать к хорошему...

Опарыш (почернел от злости). Коллеги, вопросы?

Цепень (пожал плечами и развёл руками). Всё она понимает!

Проктотрупид. Плохо отвечала! О чём-то думала!

Гельминт. Ядвига! С какой стороны к тебе лучше подойти? У тебя есть минутка?.. Стань ко мне задом, а к двери передом, и закрой глаза. Не могу же я стоять здесь до вечера! Хотелось бы увидеть тебя удовлетворённой.

Цеце. Других рядом не нашлось?

Гельминт. Появилось ощущение, что тебе... скучно. (Стал ковырять спичкой в зубах.) Это я так шучу!.. Что, господа, пробежимся по основным пунктам?

 

Установилась рабочая тишина.

Застёгиваются на все пуговицы – от ширинки до ворота.

 

Цеце. Так я вам и дамся! Не факт! (Рванула к двери, кулаками расчищая себе путь.)

Опарыш. Перехватить!

 

Гаснет свет. Спустя секунду чиркнула зажигалка. И тут же погасла. Из разных концов пересвистываются. Наконец, поймали женское тело лучами фонариков.

 

Гельминт. Ути-ути-ути!.. Сцепи руки и выверни ладонями вперёд. Стой так и молчи!

Цеце. Потная личность! Не приставай, ты, дурак. Мне так неудобно! Дайте хоть руки сполоснуть!

Опарыш (сгрёб её в охапку). Ситуация, извини, чуть-чуть подкрашивается желанием!

Цеце. Часто у тебя так бывает?.. Что, не получилось?  Чего-то завозился...

Опарыш. Белки, жиры, углеводы – всё при мне! (Прочувствованно сопит.) Не хватает иногда точечного планирования!

Цеце. Провинциальная неуклюжесть. Понимаю. (Упёрлась коленкой ему в живот.) Туфли тоже снимать?

Опарыш. Какая ты крепенькая! (Выпукло хрюкнул.) Поскреби меня!

Гельминт. Виктор Иванович! Поможет упругая фиксация!

Цепень. Салазки ей загнуть!

Цеце. Желание оказалось чуть увядшим... (Нервно смеётся.)

Проктотрупид. Куси их, Ядвига! Куси!

Опарыш (ему удалось её куда-то прислонить). Будешь благодарить. Еще втянешься. (Вдавил ей живот до позвоночника, вживляя боль.) Отборочное испытание ты прошла. Шутка! Поймали тебя на рядовой провокации...

 

Ц е ц е  – мгновенно остервенилась; глаза дикие. Стала маневрировать, мечется по кругу. Вырвалась. Но её уже искали другие руки. От удара падает. Сидит враскоряку, хлюпает носом, – с выбитыми зубами, с кровоточащим языком.

Волокут её за волосы.

В диком неистовстве пытается вырваться, кричит, словно роженица. Но фатум (когда эти противоборствующие энергии встретились), уже определился в отношении её. Что-то сработало, она оказалась в центре перистальтики, что подтвердилось пульсацией: глотанье, хлюпанье, засасывание, пузырчатость – щекотка в глубине прорвы... всё гадко шевелится, – верные симптомы, подтверждающие – биообъект пережёвывается и будет проглочен. Фатально сработал инстинкт поедания, инстинкт приближения к нулю.

 

Гельминт. Всё как будто? Откричалась! Этим звуком прервалось её вокальное творчество.

Цепень. Прояснить бы некоторые места... Язык из мёртвой головы будем рвать?

Гельминт. А ты сейчас в том состоянии? И потом. Если зайти с лирической стороны, теперь это вообще невозможно. Где ты видишь здесь голову?!

 

Действительно, на паркете осталась лишь жёваная туфелька, сшитая из куска татуированной кожи, ставшая зрительной опорой картины… законченное произведение состоит из точки.

 

Опарыш (тронул ногой туфельку). Красивая…

Цепень. Пока не подойдешь ближе.

Проктотрупид. Но-но! Хочешь, чтоб власть над тобой получила? В руки не брать!

Гельминт. А кровь?

Проктотрупид. Отскоблим стёклышком.

Опарыш (потрясённый произошедшей в нём дезинтеграцией сознания). Никогда я не жалел её так сильно!

Проктотрупид. «Глубоко спрятанная грусть»...

Гельминт. Сам весь извертелся на койке! Не то чтоб сразу рыдать. Люди всё-таки опытные.

Проктотрупид (заканчивает обряд «Вживление смерти»). Слова не падают в пустоту! (Зверски зевнул.) Точно свихнёмся на этой почве!

 

Гул оборванных арф – в центре невнятицы. Лопнули все струнные  – от надиктованного сорвавшейся с катушек «Музыкой Гибели». Загадочно уцелела лишь группа ударных.

 

Опарыш. Репетируем! Давайте с 3-го такта! И не так, как кому-то хочется, в силу каких-то причин!

 

Оркестр люто бухнул во все барабаны. Плеснуло битым стеклом, так что пришлось потесниться. Публика оглушена.

 

·                                            III                  Осколки музыки, разлетевшиеся тысячью молекул. Будят вывернутую подкладкой наружу ночь. Мощь исполнителей. Осилить партитуру. Весёленький мотивчик «Дистиллированный ад»... По-прежнему нудит заезженной пластинкой граммофон.

 П р о к т о т р у п и д  и  Ц е ц е  – прилепились друг к другу в артрозном танце.   П р о к т о т р у п и д –  с кровоточащими язвами вместо глаз, у  Ц е ц е (адской брюнетки) – чудовищная рана вместо рта.

 

Цепень (осовелый от возлияний). Кто-то сменит наконец эту поганую пластинку?

Проктотрупид. Боюсь, что не сразу.

Цеце. Почему – можно когда-нибудь обсудить.

Проктотрупид. Есть вещив них лучше не вникать.

Цепень (помолчал, глядя в бокал). Нет, я так.

 

Сквозь рвотное марево, как туз к масти, является  О п а р ы ш.

 

Опарыш (долго водит носом по ветру; вынюхивает). У меня один вопрос. Кто?

 

Пауза.

 

Я представил свою позицию. Не каждый к моим словам прислушался; основная причина моего бешенства.

 

Пауза.

 

Ладно, коллеги. Начну. Поучаствовал я в этом вашем притворстве. Едва ли не 7 минут проговорили. Наводить ужас без крайней необходимости не стану.

Гельминт (влетает деятельно, с черпаком в руках). Кто-то столовой занимается?

 

Пауза.

 

Кастрюля, с которой накипь не сходит!..

 

Послышалось уважительное перешёптывание. 

 

И плесень по углам, не забывайте о плесени!

 

П р о к т о т р у п и д  и  Ц е ц е   – обменялись понимающими улыбками.

 

Ладно, коллеги. Начну. Чтобы ораторствовать не занялся кто-то другой. У меня один вопрос. (Взыскующе общупал всех глазами.) Кто?!

Цеце. Ко мне вопрос? Разве моя очередь?.. Вопрос чисто сюрре... (прыснула) сюрре... сюрреалистический!

Проктотрупид. Нет, что же это такое? Предмет обсуждения?.. «Напудренный зарёй»! Опылил вопросами настолько тщательно. Ты кто?

Гельминт. Регламент! Дайте закончить! Заметьте, всё по часам делается. (Злобно поглядывает на  О п а р ы ш а.) Наводить ужас без крайней необходимости не стану.

Цеце (благодушно посмеивается). Лишнего башмака нет, чтобы в него бросить!

 

П р о к т о т р у п и д  и  Ц е ц е  – перемигнулись. Сгруппировались вокруг  Г е л ь м и н т а, который с ними демократично здоровается.

Ходят за ним (пока тот сановно шествует) густой шоблой, стараясь попадать в ногу; один – как петушок-препаратор, другая  – как куропаточка.

 

Гельминт. Поучаствовал я в этом вашем притворстве. Или мы остановим своё падение. (Жестом предлагает  Ц е ц е  подключиться к игре.) У меня один вопрос. Кто?

Цеце (блудливо хихикнула; переходит на бас, одолженный у Опарыша). «Не каждый к моим словам прислушался; основная причина моего бешенства».

Гельминт. День прибавился, а ума не прибавилось. Считаю, сама производственная программа неплохая. Но исполнение прошло не на должном уровне. (Поторапливает  П р о к т о т р у п и д а закончить реплику.)

Проктотрупид (с сильно заложенным носом).  «В предыдущей попытке было лучше. Особенно по пуху. И перьям. Но тогда я отравился хозяйственным мылом; хоть дело нашлось».

Опарыш (на лице его отпечаталась какая-то сомнительная улыбка). Что собственно происходит?! (Шевельнул вдруг ушами.) Мне даже обидно. У меня есть жалобы на некоторых. У каждого из нас есть график, правда, не все сдали. Коллеги, вопросы? Или давайте принимать решение. Голосуем!

 

Нулевая реакция.

 

При­няли!

Цеце. Запротоколировать?

 

П р о к т о т р у п и д  и  Ц е ц е  переглядываются, погано смеясь.

 

Опарыш (багровея). Кирдык Мустякимович, вот уж почтенное занятие! А ты здесь зачем?

Гельминт (дерзко посмеивается). Так, проходил мимо.

 

От потолка отделилась неоновая лампа, одним концом нырнула вниз; самовозгорается. Повисла как висельник. И так раскачивается. Что заставило всех откочевать в другой конец комнаты. Время от времени поглядывают с опаской на лампу. Крестятся.

 

Опарыш. А ведь у меня есть план. (Продолжает тоном лирического идиота.) Ломать прогнившие производственные технологии никогда не поздно. Разграничим!.. Синтез одногорбого верблюда и двугорбого даёт потомство – с ростом выхода навоза в 1.7 раза...

Цеце (сидит на столе, болтая ногами). Чтобы я этому поверила?

Опарыш. Да, природа феномена пока не изучена. (Смочил темя.) Злостное невнимание учёных...

Проктотрупид. Чтобы «Ы-ых»!.. Смелая идея...

Опарыш. Поставил на «навоз»!.. Просто браться за дело и делать! Получаем двойной шанс!

Проктотрупид. А чего, давай?!

Цеце. Плесните докладчику аперитивчика. На какой рюмке ему становится лучше?

Проктотрупид. Как взяться!.. Всех оплодотворить! (Хмыкнул.) Сам не понимаю, что несу.

Цеце. Э! вождь жмуриков! Поставь кофе для нас, всё равно ведь делать нечего.

Гельминт. Господа-господа! Если мы начали, как обычно, о другом... Ушли в дебри! Вы – по делу?

Цеце. Дефективный. Такое спросит иногда.

Гельминт. Предлагаю перейти к повестке. Традиционно рассмотрим первым пунктом раздел «Разное». (Отливает к себе в бокал из бутылки.) Выступающим подготовиться. И потому нас должно быть, как минимум, два.

Цеце (хихикает). Что-нибудь остроумное?

Проктотрупид (строго). Как можно короче!

Гельминт. Для затравки предлагаю начать с награждения. (Передаёт  Ц е п н ю  листок бумаги с отпечатанным текстом.) Приказ Коллегии! Зачитайте!

Цепень (пробежался бегло по тексту. Усмехнулся. Обвёл людишек цепенящим взглядом. Зачитывает). «Опарыш Виктор Иванович. Нанесён ущерб в особо крупных размерах. В составе организованной преступной группировки... (смело проглатывает целые абзацы) которую он же и возглавил. Логично!

 

Сажают вяло упирающегося  О п а р ы ш а  на некрашеную табуретку.

 

Откаты при закупках и работах: 75 эпизодов...  годится! Обналичивание через «помоечные» фирмы: 75 эпизодов... ну, это втянулись! Хищения, под прикрытием псевдонаучной деятельности: 1 эпизод...» (закашлялся от смеха) каждая тропинка знакома!...

Цеце. А что-нибудь не из этого занудного списка!

Проктотрупид. Верим и так!.. Резолюция!

Цепень (придав значимости голосу). «Орден Почёта. IV степени. (Выдержал паузу.) Посмертно. Наградить». Эх, долблю наизусть!

Гельминт. Коллеги… Почтим вставанием! (Строго; к  О п а р ы ш у.) К вставанию приглашаются все ветераны!

 

Застыли в скорбных позах.

 

Цепень (всхлипывает). Его не стало! Мы его не досчитались! Горечь утраты!.. страшная скорбь! (Поймал на себе тяжёлые взгляды.) Я не могу об этом индифферентно!.. Извините. Успокоюсь.

Опарыш (лихорадочно соображает). Это эпитафия? (Осторожно запустил руку в карман и нащупал там что-то твёрдое.) Зачитайте весь текст, и тот, что мелкими буквами!

Проктотрупид (сунул ему в руки линялый венок). Наворовал – освобождай место! Вопрос первый и главный: дай остальным попробовать!

Опарыш (загубленным голосом). Почтенные мои коллеги!.. Сохраняя способность к взаимодействию, по крайней мере я никогда не стремился обижать!

Гельминт. Обижайте! (Срезал начальственным взглядом конфузливо возникшие шёпоты.) Не по чину берёшь! (Бушует.) Качество ни в дугу! Остолопство! (Швыряет бумаги и топчет их ногами.) И так было у нас во всём!

 

Людишки, с блокнотами наготове, оживлённо переглядываются. Набор улыбок складывается в невербальный диалог.

Ц е п е н ь  – по краешку, по плинтусу ускользнул воровато в пристеночную темноту.

 

Рвение! Работа! Не для всех стало нормой! Прогнозные объёмы! Под личную ответственность! И ещё. Главное. Внимательней снимать с расчёсок каждый волосок, чтоб тот не попал в руки каких-нибудь ведьм. (Глотнул из бокала. Поперхнулся.) Странный привкус, не аpéritif  химическая формула! (Прикрывшись ладонью, деликатно икнул.)

 

Лицо  О п а р ы ш а  стремительно мертвеет. Ссутулился. Впадает в ступор, так, словно бы врос в паркет.

 

И впредь будем! Каждого, кто высунул голову из-под прелого листа! Ничего кроме! По-любому! (Долго нюхает свои руки, в позе правителя.) Согласно моим инструкциям и директивам Министерства! Да, я жесток! (Прикрыв глаза, наслаждается, как голос его гуляет эхом по коридорам.) Вплоть до!

Проктотрупид (берёт его под локоток). Маэстро!.. прошу извинить за крестьянское обращение... Позвольте залезть в нагретую вами постель?.. иначе говоря помочь вам несколько облицевать ваше выступление. Не знаю, анекдот ли, ибо сам не проверял. «Умирает Василий Иванович от деформации участка правой стороны полушария мозга. Звонок в дверь. Заносит курьер повестку. Дескать «Отчётный доклад» не представлен в инстанцию! Сам доклад есть!.. мало того, получен ясный сигнал: кризис преодолён! Но в цифрах – нет. Цифрами доклад не подкреплён!.. Задумался Василий Иванович... »

Гельминт (взвился). «Балагуры»! Ты вляпаешься у меня! Со мной лучше так не разговаривать!

Проктотрупид. Слушай, как по льду скользили! (Не даёт ему вырваться.) Экспериментальная ситуация! Намечается мочилово!

Гельминт. Заканчивайте с демонизмом! Пошёл вон отсюда, а то сейчас влеплю!

Цепень (вносит внушительных размеров кастрюлю). Кто-то столовой занимается?.. Кастрюля, с которой накипь не сходит!..

 

Пауза.

 

Или нет?!

Проктотрупид. Опять обсуждать?!

Цепень. Был задан конкретный вопрос!

Проктотрупид. И пальцем не пошевелил, чтобы нас рассмешить! Рассказал бы уж задом наперёд!.. В общем, нам, таким же стервятникам, как ты, не в кайф!

 

Тяжёлый смех.

 

Цепень (громыхая кастрюлей, ставит её на пол). Отсчитайте 3 метра, встаньте в кружок, и я вам наглядно покажу. Помните то место, где разбойничали две старухи? (Долгое время шепчется с кастрюлей, бормоча при этом заклинания.) Собирались у трухлявого дерева или под виселицей. (Наконец приглашает жестом к себе.)

 

П р о к т о т р у п и д  и  Ц е ц е,  пересекаясь носами, заглядывают в кастрюлю.

 

Цеце. Съестным пахнет!.. Свежатина...

Проктотрупид. Харчо из ста молекул!

Цепень (снисходительно пнул кастрюлю пантуфлей). Крестьянское лакомство! (Раздаёт деревянные ложки.) Предлагаю оросить желудок прикипелым бульоном.

Цеце (раскраснелась). Еды-то! Еды-то!

Цепень. Для людишек так понятней! (С улыбкой дозволил поцеловать себя в плечо.)

Проктотрупид (хлебает неряшливо и жадно). Зажевать это дело!.. (К  Ц е ц е.) Вспоминается родственный обед!

Цепень (прохаживается у них за спиной, с детской непосредственностью демонстрируя красоту своего бухарского халата и пантуфель). Чтобы ораторствовать не занялся кто-то другой, дошли до пункта, когда я обязан, извините, поинтересоваться. Поучаствовал я в этом вашем притворстве! Едва ли не 7 минут проговорили. У меня один вопрос. (Взыскующе общупал глазами  О п а р ы ш а.) Кто?!.. Эй! Что ты там высматриваешь?

Опарыш. Ну вообще! (Вглядывается в боковую стенку кастрюли; растерянно моргает.) Даже плывёт в голове... Лохань дьявола! (Загнанно озирается.) Гравировка на кастрюле: играющий на арфе осёл!

Цепень (невозмутимо). Что ж, теперь я хоть знаю.

Опарыш (привалился спиной к двери). Лохань, в которой варят бульон из обрезков ногтей и волос мертвеца!

Проктотрупид (ищет поддержки у  Ц е ц е). Мы вполовину так не ели... И что?

Опарыш. Рассчитываете, вам что-то обломится?.. Он никого не покусал? – вяло начал! Не тянет он на первый номер! На выхлопе получим мор и чуму!

 

Слышно, как в дверь стучат.

П р о к т о т р у п и д  отреагировал первым: умчался на стук. Возвращается с телеграммой.

 

От кого?

Проктотрупид. Телеграмма...

Гельминт. Мы поняли ситуацию. Читай!

Проктотрупид (поднёс телеграмму ближе к свету, похрустел на слух. Зачитывает). «Где посадки». (Ещё раз похрустел.) Конечно, легче всё свалить на нас...

Гельминт. Такой же вопрос я как-то вычитал в экзаменационном билете.

Проктотрупид. «Где посадки... тчк».

 

Ц е ц е  вырвала из рук  П р о к т о т р у п и д а  телеграмму. Пробежала глазами по тексту несколько раз.

 

Цепень. Вчера ко мне подошла одноногая старуха, и предостерегла о грядущей беде. Послышался лай собаки – и она исчезла. (Пожал плечами.) Видимо из милосердия, без комментариев исчезла!

 

В воздухе сгущается маниакальность. Все стали молча ходить. Картина всё больше напоминает броуновское движение, притом, что каждый суеверно держится собственной, петлястой, тропы.

 

Проктотрупид (роется в ящиках). Куда делась верёвка, которую я снял с виселицы?

Цеце. Ко мне вопрос? Не слежу за тем, что ты делаешь каждую секунду.

Проктотрупид. Верёвка... всегда пригодится.

Гельминт (остановился на полушаге, приглядывается). А что это там, тёмное, у окна?

Цеце. Мы разве кого-то ждём? У тебя будут ещё вопросы со сложной арифметикой?

Цепень. «Тчк»... «Тчк»... (Мучительно думает.) «В... Ч... К»...

Гельминт. Впрочем, есть два варианта... точнее, один; если говорить о хорошем. Теперь будут доставаться плохие куски... Думаю, так.

Проктотрупид. Обыграть меня – на моей же поляне?.. Где ручка от граммофона? (Убегает. Кричит из шестой комнаты.) Вижу, кто-то рассчитывал прибрать тут всё к рукам! (Возвращается с видавшим виды граммофоном. Наткнулся на  О п а р ы ш а, который нервно вышагивает из угла в угол.)

Опарыш . Укололо такое ваше безразличие! Кто может, и в чём меня ограничивать?!.. Не прощу! Не прощу!.. 

Проктотрупид. Сказал – с таким туманом в глазах. (Снимает с граммофона пластинку, ломает об колено и бросает осколки в  О п а р ы ш а.) Только отвернёшься (случай представился), а он уже там – спешит всунуть под иголку свой поганый «винил»!

Цеце. Михаил Николаевич! Сидела у замочной скважины, и стала невольным свидетелем разговора. Опарыш с кем-то шептался; засланец. Почему я связала одно с другим? Не кажется ли тебе, – поправь меня, – лицо у него слишком довольное.

Проктотрупид. Опарыш! Не хочу, чтоб ты понял это как нажим... Не попадалось ли тебе на глаза то, что я ищу?

Опарыш. Не приближайся! Ступай прочь отсюда! Профан!

Проктотрупид (угрожающе надвигается на него). Лишнюю работу не хотелось делать... Не выказываешь должного почтения господину! (Набросил на шею  О п а р ы ш а  железную цепь, которую затянул так туго, что лицо  у него  распухло и налилось тёмной кровью.)

Цеце. Сними с него шкуру, отдели кишки. «Квадратная голова» не врёт! И ты найдёшь то, что искал.

Проктотрупид. Да просто отпинать как следует.

Цеце. Страница тридцать шестая, четвёртый абзац сверху. Ритуал «Вспарывание чрева».

Проктотрупид. Ты просто опять не там начиталась...

Цеце. «Руководство для покойников». Тебе давно пора обратить внимание на эту книгу. Плати и получай удовольствие.

Опарыш (шарит рукой возе себя; вооружился поленом). Ядвига! Перестань ему помогать!.. Со мной надо только добром!

Проктотрупид. Ты молчи, а?

Цеце. Может, оставить всё-таки на семена? (Хохочет.)

Проктотрупид. Зачем просишь за эту смердящую падаль? (Привёл чубчик в состояние боевой готовности.) Никто и никогда по имени тебя уже и не окликнет! (Выбил из рук  О п а р ы ш а  полено. Прижал животом к стене. Железной рукой, костяшками пальцев, выдавливает ему глазные яблоки.) Никогда не отдыхаю! Хотя за это мне и не доплачивают. (Надавил всем телом; слышен тошнотворный треск сломанных рёбер.) Хрясть, и готово! (Вспарывает ему тесаком живот. Выгребает требуху, наматывая кишки на локоть.) Долгий процесс. Долго, ох долго! (Затягивает ритуальную песню.) «Йа, у свата есть бутыль, / Йа, а у свахи – банка»... (К  Ц е ц е.) Помогай. Потроши. Ломака опытная...

Цеце. Лезвие совсем сработалось...

Проктотрупид. Подточим!.. Суетливая должность. Труд молчаливый!

Цеце. Спорим, поковыряться пришлось?

Проктотрупид. Много придётся восстанавливать – из того, что пришлось порушить. (Порыскал глазами и остановил взгляд на  Г е л ь м и н т е.) Но я умею исправлять свои ошибки!

Цеце. У меня такое же право, как и у тебя!

Проктотрупид. Не работает эта ма́ксима. Старый наш спор. Будешь мне фонариком подсвечивать. (Надвигается на  Г е л ь м и н т а.) Зубам нужна работа! Помолись словами победоносными, наигромчайшими!

Гельминт (отслеживает каждое движение  П р о к т о т р у п и д а). Проходи!.. Проходи! Ты что, из окружения нашего мэра?.. Много врёшь!

 

Враждебно пихаются животами.

 

Подсиживал... Готовил кресло под себя! Вонявка!

Проктотрупид. Вправду понравилось?

Гельминт. Ещё с весны засёк! Твою исшлёпанную задницу!

Проктотрупид. Очень сложно сейчас сформулировал...

Гельминт (нанёс удар ногой в низ живота). Технический персонал! Несите его в морг! чтоб не смердел!

Проктотрупид (картинно согнулся). Ты меня попугал, что ли?.. Рассчитывал до последнего, будет без отягчающих. Я – при исполнении. Уволю!

Гельминт. На дешёвый прием не поймаешь.

Проктотрупид. Не боишься вскрытия?

Гельминт. А мне всё равно!

Проктотрупид. Да-а... А ты зараза! Хотел убедиться. С этим всё!

Гельминт (пятится, уронил табуретку). Тихо, без воплей!

Проктотрупид. Эту мысль мою не любят цитировать. Во-первых, если ты узнаешь правду, тебе будет приятно. Такая роковая особенность: поедают друг друга – измождённые насекомые! (С силой сдавил ему ладонями уши, так, что они стали кровоточить.) Исторгаемый через зад продукт: винтики-шпун­тики. Плодим мертвецов! (Срывает с него одежду через голову.) Мощный параноидальный поток!.. зацепил нежнейшие ткани мозга! Гнилостная ткань отваливается, отваливается! Эрозия! Втянуть жи­вот!

 

Г е л ь м и н т   придушенно рычит.

 

Весь состоит из ушей и пуза!.. уши окончательно помнутся и отвалятся! Суперрвань!.. Психологическая причина твоих страховхроническое напряжение тазо­бедренных мышц: застрял в анальной стадии! (Гигантским тесаком вспарывает ему живот.)

 

Варварская какофония барабанов, труб и кимвалов заглушает вопли несчастного.

 

Хорош удар! Почти в притирочку! (Бросил в рот таблетку; поморщился.) Что-то я стал нервничать... Ядвига! Тебе хоть удастся сегодня заснуть?

Цеце. Нельзя ли об этом после?

Проктотрупид. Кому-то ведь придётся принимать непопулярные решения. Кому?

Цеце. Как-то ты всё формулируешь тоскливо-нудно.

Проктотрупид. Теперь – Цепень! Устроим пересменку. (Споткнулся.) Эт-то ещё что! Всё расквашено тьмой!.. Цепень! Гвоздь представления! Зови его! Ты где? Я бы хотел, чтоб мы обменялись. (Осматривается.) Стой! Не надо метаться из стороны в сторону! Иначе выпадешь из фокуса камеры! Идиотия?.. альтернативно одарённый? если идиотия, зачем скрывал?

Цеце. Может, мы будем уже работать?

Проктотрупид. Мне ли его не понять! Сам стартовал с одиннадцати лет... пятый ребёнок в семье!.. нюхал модельный клей, стаж зарабатывал!

Цеце. Стихийный изобретатель... Ты, конечно, стараешься. Но твоя голова – то место, где мы никак не можем навести порядок.

Цепень (мучительно схаркивает кровью). «Непопулярные решения»... Хорошо, конечно, что у тебя, есть внутренняя инициатива. Что нам мешает договориться типа между собой?

Проктотрупид. Мне это не в тягость. Труд молчаливый! Ищешь, кого бы опылить! (Чертит окровавленной рукой магический круг, помещая в самый центр граммофон.)

Цеце. Слушай, Проктотрупид! Вот же она, ручка граммофона! Торчит из твоей правой портянки!

Проктотрупид. Я похож на идиота?

Цеце. Спрятал...

Проктотрупид.  Не хвалишь меня, значит, не ценишь, не уважаешь. Кстати... Не первый раз просят об этом родственники убиенных. Передайте: вопрос решён. Заламинируем в бочку с цементом. С почестями. Коллеги… Почтим вставанием! (Строго.) К вставанию приглашаются все ветераны!

 

Застыли в скорбных позах.

 

Цепень (патетически). Их не стало! Мы их не досчитались!.. (Сбился.) Хотел произнести длинное-длинное прощальное слово... двинул брови и задумался.)

 

П р о к т о т р у п и д  – идёт к печи. Усердно качает мехи, раздувая огонь. Ставит на огонь реторту с фосфоресцирующей жидкостью.

 

Моё горе знаешь?

Цеце. Если расскажешь!

Цепень. Вчера побил свой минимум: четырежды за день забыл своё имя.

Цеце. Начни с простого: вспоминай гласные буквы.  

Цепень.  Есть, правда, тест. Тестовое слово. Для того, чтобы стронуться с места. Начинается... на С – как Склероз... Что-то связано с подрубанием памяти...

Цеце. Я знаю это слово. Начинается... на С – как... Склероз... (Посмеивается.) Что-то связано с подрубанием памяти... С тобой так легко разговаривать...

 

П р о к т о т р у п и д  – пишет на листе папируса анаграммы. Как только студёнистая масса на дне сосуда набухла, запузырилась, опускает смятый папирус в реторту. Внутри реторты, в сочетаниях чёрного цвета и жёлтого, проявляется змея; кусает себя за отравленный хвост. 

 

Проктотрупид. Дух Мулг! Дух Паку! Дух Тишку! Дух Уту! Дух Йпсантахоунхаинхоухеок! Вам слышно меня? (Ждёт.)

Цеце (привлечённая «ароматами», исходящими из реторты, принюхивается). Дух Мулг! Дух Паку! Дух Тишку! Дух Уту! Дух Йпсантахоунхаинхоухеок! Вам слышно меня? (Ждёт.)

Проктотрупид (шёпотом). Советую нам не сдаваться.

Цеце. Может, эта история платная?

Проктотрупид. Тесно в рациональных формулировках – я об этом.

Цеце.  Кто-то нас обкатал?

Проктотрупид. Слова наши для них длинноваты, не сразу понимают.

Цеце. Бери на характер, Проктотрупид!

Проктотрупид. Не переживай! Вывернемся. (Привёл чубчик в состояние боевой готовности.) Эдуард! Так бешено думаешь, что твоя мука передается мне! Ставь пластинку на граммофон! Такой порядок! (Бросил ему граммофонную ручку.) Заводи!

 

Граммофон ожил. Сквозь треск и щелчки пробивается знакомый голос – голос  О п а р ы ш а: «Что собственно происходит?!.. Мне даже обидно. У меня есть жалобы на некоторых. У каждого из нас есть график, правда, не все сдали. Коллеги, обсуждаем? Или давайте принимать решение. Голосуем!.. При­няли!.. Коллеги, обсуждаем? Или давайте принимать решение. Голосуем!.. При­няли!.. Коллеги, обсуждаем? Или давайте принимать решение. Голосуем!.. При­няли!..»

 

Цеце. Извини, если вмешиваюсь. Твоя пластинка не катит!

Проктотрупид. О эти звуки старых виниловых... (Отгоняет  Ц е п н я  от граммофона.)  Только отвернёшься, так и норовят приладиться. Всем молчать! Тихо! (Напрягся всем телом. Зачастил, проглатывая слова.) Дух Мулг! Дух Паку! Дух Тишку! Дух Уту! Дух Йпса... Йпсантахоун... Йпсантахоунхаинхоухеок! Вам слышно меня? Дух Мулг! Дух Паку! Дух Тишку! Дух Уту! Дух Йпса... Йпсантахоун... (Начинает кружение на одном месте, против часовой стрелки, выкрикивая на выдохе: «Ху!.. Агни!.. Ху!» Кружение нарастает. «Ху!.. Агни!.. Ху!» На губах выступает кровь... «Ху!.. Агни!.. Ху!» В измождении падает на спину.)

Цеце (склонилась над ним). Уверена, что ты сможешь!

Проктотрупид (несколько продышался). Хвалить нас будут от результата. (Приподнял голову. Огляделся.) Вторую неделю меня кормят отборными желудями... Постой, дай подберу термин, чтобы в суд на меня нельзя было подать. Слово. Начинается на С – как Склероз...

Цеце. Это мы так хихикаем для разминки? Скоростной обмен шутками?

Проктотрупид. Ну, если убрать похабный подтекст...

Цеце. Шевелись! Выпорю! Всё мимо нот!.. Какая дикость!

Проктотрупид (пошатываясь, поднимается). Вы мне в чернильницу перо своё не макайте. Лезут с советами, мелкие шарлатаны. Вас жизнь по ухабам бросала?

Цеце. Ответ: мой хохот!

Проктотрупид. А я на этом деле сапоги по коленку стоптал!

Цеце. И что ты мне откроешь из того, что я не знаю?

Проктотрупид. Убери руки от моего лица! Не гоняй ветер!

Цеце. Обиделся?

Проктотрупид. Скоро заикой меня сделаешь...

Цеце. Произошло защемление?

Проктотрупид. Нежней вкручивай.

Цеце.  Боюсь, я себя не пересилю.

Проктотрупид. Ведь вы хотите, чтоб меня прорвало?

Цеце. Рудимент свербит?

Проктотрупид. Поучи меня, поучи.

Цеце. Запомни, надо было меня спросить!

Проктотрупид. Любопытно, когда? Если ты вечно отмокаешь в ванне!

Цеце. Не это бесконечное сидение на детском горшке. Прямо неловко. На своих метафизических изысканиях ты повредил голову.

Проктотрупид. Доводишь меня до похотливого состояния? (К  Ц е п н ю.) Можешь её угомонить?! (Взвился.) Глюки! Оборотни! Кособрюхие кретины! Замутировали? (Слюной начал брызгать.) Вредная галлюцинация! (Набухает от бешенства.) Работает когорта оборотней; разбодяжились! Плюньте ей в глаз! «Обсосанная палка от леденца». У нас с этим просто! Все плюньте!  

Цеце. Можешь трудиться с перерывами?.. Закосил невменяемость...

Проктотрупид. Надо бы п-п-плотно з-з-за вас взяться!  (От напряжения подбородок у него стал подёргиваться.) И я вас п-п-п-п-п-п-п-п...

Цеце. Уверен, что это твоя история? Ущипнуть?.. Что ты елозишь? Нет, я фанатею от него.

Проктотрупид. П-п-п-п-п-п-п-п... (Слизнул языком накатившую слезу.)

Цеце. Заклинило человека… Как же мне всё-таки трудно с вами. (Колотит  его по макушке берёзовым поленом.) Мятый... совсем за собой не следит.

Проктотрупид (никак не уймётся). П-п-п-п-п-п-п-п-подтяну! (Нащупал рукой стул. Садится.) Сп-п-плотились против меня... Ради коп-п-пеечного удовольствия. (Несколько продышался.) Возня вокруг моего желания прикоснуться к космогоническому голосу граммофона. Нет, я расстроился.

Цеце. Верю… ты измучился. (Врезала  ему  головой в нос.) Хотя рассуждаешь, как сантехник.

Проктотрупид. Унижение... Мерзость... (Хлюпает окровавленным носом.) Уши шлифуют! Обезьянье стадо. Сгинь!!

Цеце. Чего там бормочешь? (Примеривается для нового удара.) Вылез в уродстве своём на свет. И так далее... до тошноты.

Проктотрупид. Моё имя ещё не утратило силы укуса!

Цеце. Подавляй тремор! Поменял бы уже на что-то вкусненькое.

Проктотрупид. Целится в меня своим кулачищем... Искала, на ком потренироваться?

Цеце. Дурацки узколобый!.. Что мне в тебе нравится – элемент порочности. (Бьёт его ладонью наотмашь по макушке.) Я прирезаю свой интерес?.. Или мы получаем удовольствие все вместе. Или...

Проктотрупид (дерзко вскинул голову). Рискни!..

 

Ноги у  Ц е ц е  подломились; упала на колени. Шея её очень скоро набухает, голова судорожно дёргается... Погружается в транс: изогнутое дугой тело извивается в конвульсиях, содрогается, как от ударов хлыста.

 

Дай только языком за тебя зацепиться. Так пендалей отвалим! Логикой задавлю!

 

 Включаются барабаны, кимвалы. трубы; в окружении набежавших воющих псов.

 

Опарыш (зашевелился; сгрёб кое-как кишки в брюшную полость. Подвязавшись ремнём, ползёт к  П р о к т о т р у п и д у.) Мне позже подползти?.. Вижу, вы заняты...

Проктотрупид. Ну, если ты не оптический обман...

Опарыш. Составить хороший план. (Воровато огляделся.) Всегда на этом выигрывал. С этой публикой связываться – всё равно, что вытаскивать слона из топи. Показывать-то им особенно нечего. В лучшем случае, караулят за углом с мешком в руках. Просто осенило! Вот, стропальный крюк приготовил! Тем самым застигнуть их врасплох.

Проктотрупид. Всё, что ты хотел, ты уже брякнул. Слава богу, надоел мне вовремя.

Опарыш. Лучше показаться назойливым, нежели пропустить что-то важное.

Проктотрупид. Вот она, сметливая наглость! Да, это умнее, чем возражать. В конце концов, сам напрашиваешься. Расширяем поиск! Чья очередь? А, придумал! На исходную! Активно осваиваем пустопорожнее пространство! (Раздавая пинки – налево, направо, – деятельно распоряжается.) Проникнуть через чёрный ход к духам. Если они сегодня на нашей стороне.

Опарыш. Ещё я нахожусь в утончённых отношениях с любой отравой! Настолько разобрался!

Проктотрупид. Зачтётся в твою пользу! (Хохочет.) Да, мало быть нарядным!.. Эдуард! Накричал всего лишь на 17 копеек! Не хуже меня ведь понимаешь: для того, чтобы восходить по лестнице посвящения... (Заметил прячущегося под столом  Г е л ь м и н т а;  поманил его пальцем.) Теперь у нас есть игра! Просто так, не уточняя. Момент настолько подходящий! Пройти школу бесстыдства! Если, конечно, верить в подобные вещи!

Цепень. Но как же – прямо здесь?.. голову очертя, с налёта?.. (Нервно мнёт в руках тюбетейку.) Мой козырь, конечно, – очень  прилично пихаюсь! 

Проктотрупид. Это верняк, согласен! Кто знает, сколько времени ты бы ещё тянул. Боишься сравнения не свою пользу? Будешь упираться, запущу другого!.. Увы.

Цепень. А! Я знаю, про что ты говоришь! (Подтянул штаны.) Понял...

Проктотрупид. Будем атаковать по всему фронту! Это тебе не кнопки подкладывать на стулья. Тебе нужно закончить своё образование.

Цеце (отходит от транса; откинулась на спину. Несколько продышалась). Может, бросить среди них жребий?

 

Тут же кинули на пальцах. Выпало нечётное число.

 

Проктотрупид. Куда ты направился? Не бегом!

Цепень. Мне просто разгон нужен!

Цеце. Ко мне шагай!

Цепень. Да я уже тут!

Цеце. У него прямо зудит! Приблизься! Открой рот. Быстро! (Размыкает ему челюсти ножом. После чего наносит на язык чёрной тушью какой-то мистический знак.) Наделяю тебя силой!.. Злобен и робок!.. (Подтолкнула его к подиуму.)

Проктотрупид. О жжёт! Среди них есть и очень ушлые.

Цеце. Поза!.. Не на партактиве! Включаем фантазию! Мне нужен приличный исполнитель! Использовать свой шанс, понимаешь? Для меня важно не ошибиться в распределении ролей!

Цепень. Хотелось бы под музычку! Музычку, что ли, услышать... (С какой-то виноватой ужимкой.) Капельмейстер! Почём в общепите песнячок под оркестр?!

Проктотрупид (к  Ц е ц е). Слышала? Он типа в теме...

Цеце. Проверить кое-какие наработки. Раздайтесь – расчистите ему место! Репетируем проход от двери!

Проктотрупид (церемонно извлекает из конверта заветную пластинку). «Пластинка Вельзевула». С геометрически выверенной по траектории царапиной.

Цеце. Не напоминай. Меня трясёт до сих пор.

Проктотрупид. Следи! Готовиться к сложному манёвру надо заранее. Кошмар, он ударит рикошетом! (Начинает сложный, детально проработанный ритуал: с левого плеча пластинка перемещается в правую подмышку, из правой подмышки – в левую подмышку, из левой подмышки – на живот, и так, пока, наконец, не оказывается зажата между коленей. Лишь после этого пластинка устанавливается на граммофон.) Поставишь отметку? (Посмеивается.)

Цеце. Сюжет начинает сгущаться...

Проктотрупид (торжественно подводит к пластинке сапфировую иголку. Из динамика буквально плеснуло по ушам.) Давайте опять с 3-го такта!

 

И дефиле стремительно покатилось. 

 

Нашёл себя! Барочная манера! Да. Это сильно!

Цеце. Оригинально! (Взвизгнула.) Он наш! наш!

Проктотрупид. Можешь ещё прибавить?!

Цепень (хиляет дерзко). «Тридцать седьмого калибра у боцмана»!

 

Ц е ц е  – неистово дирижирует воображаемым оркестром, кромсая воздух дирижёрской палочкой.

 

Проктотрупид (хохочет). Вот кого обошла настоящая слава! Если б не мы!

Цепень (густо сыпет политическими кричалками). «Повару. Приварок! Продавцу. Привесок!» «Вы бросаете бюллетень в урну – мы делаем всё остальное!»

Проктотрупид. Эй! Походка в полётности не добирает! Маршируешь по-военному.

Цеце. Прямолинейно и перпендикулярно...

Цепень. Это выигрышная поза? (Не получив ответа, продолжает дефиле.) А так?!.. Нет, это я уже пробовал.

Проктотрупид. Не хватает такой кричалки: «Наряжайте вашу улыбку в Диор!»  

Цепень. «Лыжнику – по лыже! Брокеру – по тренду! Электрику – по вольту!»

Проктотрупид. «Банке – по крышке»!

Цеце. Убил! (Взвизгнула.) Снафф-фильм!

Проктотрупид. «Йогу – по чакре»!

Цеце. Садист! (Играя в стеснительность, прикрывает рукой глаза.) Нет, только не здесь!

Проктотрупид. Стоять на коленях и вилять хвостом... (Хохочет, захлёбываясь и хрюкая.) Да, этот сотрёт себе на работе задницу! Способный! (Ищет глазами.) Расширяем поиск!

 

Г е л ь м и н т  и  О п а р ы ш   – поймав на себе его взгляд, поджались как собаки, забились в угол. Слюна и рвота подступает к горлу. Мучительно сводит мышцы тела. Прожигают безумными взглядами. Запихивают кишки обратно в брюшную полость. Судорожные спазмы – вот-вот выступит пена, – словно бы задыхаются в собственных трупных газа. Начались неконтролируемые поллюции.

 

 Симулянты... Расселись на подиуме какие-то клевающие носом покойники. Натянули печальную морду. Кто их впустил? Чего здесь ошиваетесь? Плохо пробили вам гвоздём голову?! Эй, там! Или вы демонстрируете свои достоинства (три услуги за 100$),  или вы никто! И тогда я возвращаю вас вашим жёнам!

Цеце. Чему ты их учишь?

Проктотрупид. Тогда пораспоряжайся здесь сама.

Цеце. Может, закончить тебе какие-то курсы? Интересовался этим вопросом?

Проктотрупид. Считаешь, в этом есть необходимость?.. Достаёт мне до самого мозга. Приклей для начала хотя бы другой голос.

Цеце. По-прежнему пишешь стихи? Роскошный ужас какой-то. (Вспорхнула на подиум.) Секрет в правильной подаче стопы!

Проктотрупид. О том и речь!

Цеце. Вас легко напугать? Тогда следите! (В нарядном ритме дефилирует.) Я мужчин уважаю. Они добрые.

 

Властвует буйная стихия дефиле. Правда, пластинку заедает уже каждые восемь секунд, превращая действие в парад завирусованных болезнью Дауна марионеток.

 

Проктотрупид. Конечно, шлак! (Меняет на граммофоне пластинку.) Ты! Развернулся и ушёл!

 

Сквозь треск и щелчки пробивается знакомый голос: «Умирает Василий Иванович от деформации участка правой стороны полушария мозга. Звонок в дверь. Заносит курьер повестку. Дескать «Отчётный доклад» не представлен в инстанцию. Сам доклад есть. Но в цифрах – нет. Задумался Василий Иванович. Ну, Петька! Вытащил ремень из галифе, зажал в кулаке (известно, комдив – человек определённо неукоснительный). Да вот беда: галифе без ремня – спадает. Это его и подкосило!.. Все, кто нашёл галифе Василия Ивановича, верните комдиву! Иначе он так и не узнает, кто сыпал ему на уши это пшено!.. Иначе так и не узнает, кто сыпал на уши это пшено... Иначе так и не узнает, кто сыпал ему на уши это пшено...»

 

 

 

 

Яндекс.Метрика
Flag Counter
Flag Counter